<< Russia Georgia News

Картвельское царство. Страницы Истории.
/ Тао-Кларджети. Турция. /

<< Фото Тао-Кларджети

<< Страницы Истории Саингило


Название «Тао-Кларджети» в определенном смысле передает содержание этого государства. Оно фактически состояло из двух независимых друг от друга единиц, центрами которых были Кларджети и Тао. Владетельный дом Тао претендовал на княжество в целом. Вместе с тем, правители, носящие титул куропалата картвелов, а затем — царя картвелов, номинально считались верховными властителями куропалатства, или царства, поэтому более приемлемо называть эту политическую единицу «Картвельским куропалатством» или «Картвельским царством», а владетелей называть «куропалатами» и «царями» картвелов, как и именуются они в источниках.

В начале IX в. в Юго-Западной Грузии образовалось новое княжество, основателем которого был Ашот Багратиони, эрисмтавари Картли. Образованное на территории Юго-Западной Грузии феодальное государство в грузинской историографии известно под названием княжества «Тао-Кларджети» или «Картвельского царства».

В конце VIII и начале IX в. Ашот Багратиони находился в Картли на службе у арабов. Интересы эрисмтавара Картли Ашота и арабов столкнулись, и в начале IX в. Ашот с большой свитой перешел в южные владения дома Багратиони, обосновался в Артануджи и приступил к созданию княжества. Свою деятельность Ашот Багратиони начал весьма энергично.

Ко времени прибытия Ашота Юго-Западная Грузия в результате нашествий арабов была в довольно тяжелом состоянии. Арабское владычество имело тяжкие последствия для всей Грузии и особенно для ее центральных районов. Серьезно пострадала и Юго-Западная Грузия, так что сведения грузинских источников о сокращении здесь численности населения и исчезновении городов и сел в результате нашествия арабов имеют под собой реальную почву. Однако в то же время следует учитывать и тенденциозность этих источников. Сумбат Давитисдзе, летописец рода Багратиони, с целью возвеличения заслуг Ашота, особо подчеркивает разорение тех мест, где впоследствии развертывается его деятельность. По той же причине Георгий Мерчуле, описывая деятельность Григола Ханцтели и его учеников, старается создать такое впечатление, будто ко времени монастырской колонизации этот регион, был полностью опустошен. Хотя позиции обоих авторов имеют под собой определенную реальную почву, из их же сочинений видно, что ни монастырская колонизация, ни деятельность Ашота не начинались на пустом месте. По словам Сумбата, здесь всеже оставались люди и именно жители Шавшети приняли Ашота Багратиони. А согласно Мерчуле, определенное число жителей все же населяло лесные местности Кларджети, Тао и Шавшети. Таким образом, население, создававшее основу для возрождения жизни, существовало.

Та большая монастырская колонизация, которая развернулась на территории Юго-Западной Грузии, осуществлялась, при поддержке и материальной помощи светских властей. Инициатива и руководство строительством церквей и монастырей принадлежали духовным лицам, а материальная сторона, как правило, обеспечивалась светской властью.

В Тао-Кларджети церковная власть пользовалась большим авторитетом, и духовенство представляло собой силу, с которой необходимо было считаться. Духовенство даже пыталось добиться превосходства над светской властью, во всяком случае, стремление к. независимости от светской власти оно проявляло совершенно явно.

Происходившее в IX—X вв. в царстве картвелов церковно-монастырское движение при той ситуации, когда центральные районы Картли находились под властью арабов, получает большое значение не только в масштабе Тао-Кларджети, но и всей Грузии. Церковь, превратившись в мощную силу, старается даже взять в свои руки управление страной. Борьба между церковной и светской властью в итоге завершается победой последней.

Как было отмечено, Ашот Багратиони энергично начал свою деятельность. Прежде всего, он распространил свою власть как эрисмтавари Картли в центральных районах Грузии, стремясь к их освобождению от арабской зависимости. Столкновение арабов с картлийским эрисмтаваром должно было быть причиной упразднения арабами этого института. Однако в борьбе с арабами Ашот потерпел поражение и оставил Картли. Но «даровал бог ему победу и дал власть над Шавшети и Кларджети... и утвердилась власть его по воле византийского царя». Таким образом, обосновавшись в Шавшет-Кларджети, Ашот получает от императора юридическое подтверждение своей власти, но юридическое подтверждение еще не означает реальной власти, о достижении которой Ашот должен заботиться сам.

Для укрепления своих позиций Ашоту приходится вести борьбу и с арабами, которые, видимо, на данном этапе уже не в состоянии распространить свою власть на Шавшет-Кларджети. Тем не менее, они не желают отказываться от этого региона Грузии и не оставляют попытки закрепиться в нем. Они вступают в бой с бежавшим Ашотом, но терпят поражение.

Ашот обосновывается в Шавшети и Кларджети, выбирает резиденцией Артануджи. Он обновляет Артануджскую крепость, строит город, дворец, придворную церковь, уготовляет усыпальницу. Как видно, отсюда он распространяет свою власть на всю Юго-Западную Грузию, в частности на те провинции, которые впоследствии вошли в состав куропалатства. При Ашоте в состав его княжества входили: Шавшети, Кларджети, Нигали, Аджара, Тао, Самцхе, Джавахети, Артаани. Он расширяет границы своих владений.

В начале IX в. международное положение изменилось в пользу Ашота. Стало чувствоваться ослабление халифата.

Это обстоятельство хорошо отражено в грузинской летописи, где сказано, что Ашот выступил в поход и захватил часть Шида-Картли и распространил свою власть «от Кларджети до Ксани» ибо «были обессилены сарацины и возвеличился Ашот куропалат». Историк рода Багратиони Сумбат Давитисдзе границу завоеванных Ашотом стран отодвигает до Бардава. «Затем вновь завладел странами до врат города Вардава. И много раз даровал бог Ашоту куропалату победу большую и славу великую в сражениях. Это сведение Сумбата Давитисдзе кажется немного преувеличенным, так как, если Ашот из Джавахети и Шида-Картли распространил свою власть до Бардава, он должен был завладеть и Тбилисским эмиратом и частью Кахети. Только после этого сумел бы он достигнуть Бардава. Примечательно сведение «Матиане Картлиса» о том, что «убили Ашота куропалата в Гардабани, в церкви, и кровь его, пролитая тогда, и сейчас видна как свежая». Как оказался Ашот куропалат в Гардабани? Может быть, он оттуда направлялся в поход «на сарацинов» и его убили? Это сведение летописца как будто не вызывает сомнения, хотя ему противоречит сведение Сумбата, который, касаясь того же факта, пишет, что в бою на Ашота напали сарацины, он отступил и «прибыл в ущелье Нигали», здесь он начал собирать войска против арабов, но вместо доброжелателей к нему явились изменники, поэтому «укрылся Ашот куропалат в церкви, и закололи его мечом над алтарем».

Убийство Ашота в церкви не вызывает сомнения. Если Ашот действительно находился в Гардабани и отсюда выступал «на сарацинов», тогда можно, хотя бы частично, доверитъся словам Сумбата о распространении владений Ашота до Бардава. Следует принять во внимание и слова Георгия Мерчуле по поводу смерти Ашота Багратиони: «О могущественный и славный царь мой, крепость церквей и ограда христиан, откуда ждать мне тебя, с востока или запада, с севера или юга? Ибо ты владычествовал над всеми племенами, и как ты, войною покоривший властителей, чудный, славный, богочестивый властитель, отдался в презренные руки нечестивых и негодных людей». Правда, это обращение кажется преувеличеным, но, может быть, оно поддерживает сведение о завоевании Ашотом своих прежних владений, выраженное в следующих словах Сумбата: «...затем вновь завладел странами до врат Бардава».

Не вызывает сомнения известие о захвате Ашотом части Шида-Картли. Однако, как видно, его наследники не сумели сохранить Шида-Картли, ибо «после смерти Ашота, отца их, все внешние земли, которыми владели сыновья Ашота, отобрали у них сарацины». Этими «внешними землями» была Шида-Картли, которую вместе с Арменией и Эрети захватил пришедший в 829 г. арабский полководец Халид ибн-Язид.

Таким образом, после смерти Ашота Картли захватили арабы, а у сыновей Ашота остались земли собственно Юго-Западной Грузии.

Ашот, как видно, был единственным верховным правителем всего княжества. После его смерти власть в княжестве постепенно раздробляется между его наследниками, и создаются две правящие ветви — Тао и Кларджети. Ветвь Тао, со своей стороны, также разделилась. В ветви Тао с конца IX в. (Адарнасе II) утверждается титул «царя картвелов» (до этого высшим местным титулом был «эриставт-эристави», а византийским — «куропалат»). С этого же времени высшим титулом является «царь картвелов». После Адарнасе II царем картвелов становится его сын Давид II (923—937). В 937—945 гг. царем картвелов был его брат Баграт, от которого этот титул перешел к его племяннику Баграту, сыну его брата Сумбата. И в этой ветви Баграта (Баграт II) закрепится наконец титул «царя картвелов». От этой же ветви Тао отделились Баграт эриставт-эристави и Давид куропалат.

Гурген, отец Баграта III, титулуется «царем царей», что, по словам Сумбата, было обусловлено царствованием его сына Баграта («Сей Баграт стал царем Абхазети и поэтому был Гурген (назван) царем царей»).

Ашот Багратиони создал обширное и сильное княжество, с ним считались современные ему грузинские и иноземные государственные деятели. Весьма ценили его и потомки. Багратионы происходили из Южной Грузии, исторической грузинской провинции Спери (Испир в современной Турции). Представители этого рода в первых веках нашей эры выдвинулись на исторической арене Закавказья (в Грузии, Армении), что повлекло за собой появление разных легенд об их происхождении. Армянский историк Себеос армянских Багратидов считает потомками эпонима армян Хойка Мовсес Хоренаци — отпрысками знатного еврея.

В научной литературе вопроса высказаны предположения об их связи с древнегрузинским царским родом Фарнавазианов древнеармянским царским родом Оронтидов.

В христианскую эпоху особенно были распространены легенды о божественном происхождении царских фамилий. В период особого возвышения Багратионов, видимо, при Ашоте I, возникла легенда об их божественном происхожении.

«Властитель, сын пророка Давида и господа помазанника нареченный ими Христос Бог да даст тебе в наследие царство свое» — обращается Григол Ханцтели к Ашоту куропалату, подчеркивая этим, что он считает Ашота Багратиони через посредство царя, пророка Давида, божественным отпрыском. Эта созданная в грузинской действительности легенда нашла распространение среди соседей — армян, византийцев, что подтверждается трудами Ованеса Драсханакертци и Константина Порфирородного называющих Ашота и его и наследников потомками самого бога. За последующим возвышением рода Багратиони последовала соответствующая доработка этой легенды. В XI в. создается специальное сочинение историка Сумбата Давитисдзе с полной легендарной генеалогией рода Багратиони, обширным идеологическим обоснованием их божественного происхождения, политического и классового господства.

Легенда о бежественном происхождении фамилии Багратиони приобрела гражданские права при правлении одного из сильнейших ее представителей — Ашоте Багратиони. Как было отмечено, Ашот являлся властителем всей Тао-Кларджети. Примерно такое же положение было у его среднего сына Баграта, по обоюдному согласию братьев избранного «старшим» в доме, который, согласно «старшинству», получил от императора титул куропалата. Не исключено, что это произошло по воле императорской власти, которая отдала предпочтение Баграту (почему?), возвела его в сан куропалата, и братья признали его старшим.

Во втором и третьем поколениях Ашота куропалата велась острая борьба между двумя основными княжескими домами за уточнение границ, которые более или менее были установлены при третьем поколении. Представители ветви Тао, как уже было сказано, становятся царями картвелов, а представители ветви Кларджети — властителями Кларджети. Резиденцией первых, видимо, была Бана (или Олтиси?), а вторых — Артануджи.

Как видно, номинальное старшинство принадлежало дому Тао, представители которого закрепили за собой звание «царей картвелов» — высший титул в роде. Формально кларджетский дом подчинялся дому Тао, фактически же он пользовался независимостью, как во внутренних, так и во внешних делах.

Таким образом, с конца IX в. совершенно четко сформировались два княжества — Тао с центром в Бана (Олтиси?) и Кларджети с центром в Артануджи. Старшинство принадлежит ветви Тао. Однако трудно сказать, в чем выражалось это старшинство. Формально же создается такое положение, что высший византийский придворный титул куропалата закрепляется за домом Тао и там же утверждается титул «царя картвелов».

На протяжении IX — X вв. представителями верховной власти княжеского дома были наследники средней ветви Ашота но сыновья Ашота страной все же правили вместе. В эту пору правление Багратионов было основано на принципе феодальной коллегиальности согласно которому представители разных ветвей фамилии Багратиони вместе с царем-куропалатом участвовали в управлении царством. Номинально они стояли на разных ступенях феодальной иерархии и признавали приоритет «царя картвелов». Эта т. н. коллегиальность и верховенство царя-куропалата не мешали им участвовать в военно-политических группировках друг против друга и, когда этого требовали их узкокняжеские интересы, даже браться за оружие. Указанное обстоятельство совершенно естественно вмещается в рамки феодальных отношений и не нарушает принципа коллегиальности и иерархии, действовавшего во владениях Багратиони.

Все представители княжеского дома именуют себя «царями»; «царями» называют их и историки той эпохи, но данный титул подразумевает общую власть и указывает на коллегиальный характер правления. Однако титул «царь картвелов», обозначающий конкретную власть, так же как и «куропалат картвелов», выражавший определенную форму взаимоотношений с Византией, являлся прерогативой лишь одного представителя этой фамилии.

Княжеские дома обоих княжеств проводят совершенно самостоятельную политику. Такое раздробление власти сильно мешает окончательному объединению Юго-Западной Грузии. В то время как Западно-Грузинское государство является единым, более или менее компактным политическим организмом и Кахетское княжество является единой политической единицей, политическое объединение Картвельского царства задерживается. Сильнейшим куропалатство было при Ашоте Багратиони. Хотя после смерти Ашота сарацины и отобрали у его малолетних сыновей приобретенные земли, частично возвращенные впоследствии но гегемонию в борьбе за объединение Грузии были вынуждены уступить западногрузинскому государству.

И только при Давиде Великом (вторая половина X в.) сумело оно вновь захватить в свои руки инициативу. Как было отмечено, тенденция дробления появляется и в доме Тао. Сыновья царя Адарнаее передают друг другу титул «царя картвелов». После Давида II (923—937) царем стал его брат Баграт (937—945), а куропалатом — их брат Сумбат. Создается впечатление, будто при именовании правителей Тао- Кларджети «царями» в грузинских источниках нет единого принципа и титул этот употребляется без разбора. Тем, но менее, источники придерживаются определенного принципа.

Георгий Мерчуле в отношении представителей дома Багратиони часто пользуется термином «царь». Например, когда Григол Ханцтели узнал о смерти Ашота куролалата, он с горя воскликнул: «О могущественный и славный царь мой». Саба Ишхнели, обращаясь к Баграту куропалату, говорит «Славный царь, ты — властитель земли».

Сумбат Давитисдзе называет Ашота куропалата только «государем» («хелмципе» или «упали») и величает Багратионов византийскими титулами или же титулами «мампали» и «эристави». «Царь» («царь картвелов») у Сумбата только Адарнасе, после которого этот титул носят и его наследники. В этом вопросе Сумбат крайне осторожен.

«Матиане Картлиса» Ашота называет «куропалатом», а Давида Великого — «царем Тао». Константин Порфирородный князей Иберии (т. е. Тао-Кларджети) называет «куропалатами».

«Царями» называются Багратионы в грузинских надписях. Имея на руках официальные документы этих царей, мы имели бы возможность ознакомиться с их титулатурой. П. Ингороква считает, что «царствование» в доме Багратионов было восстановлено уже со времен Ашота. Как было отмечено, упоминание Ашота «царем» нельзя признать достаточным основанием для такого вывода, и упоминание их царями не может быть доводом для предположения о восстановлении царской власти. «Царь» («мепе») в данном случае обозначает властелина, господина, суверена. О восстановлении царской власти можно говорить лишь со времени утверждения титула царя картвелов». Следует учесть и то обстоятельство, что грузинские нарративные источники, как было отмечено, царем называют и Арчила, деятеля VIII в., который фактически был лишь эрисмтаваром. В этом случае нужно считаться с сочинением Сумбата, которое специально посвящено вопросам происхождения, власти и титулов представителей рода Багратиони. Согласно Сумбату, звание «царя картвелов» существует только с конца IX в. Следует принять во внимание и то, что «царь» и «царь картвелов» — не идентичные понятия. «Царь», «государь» могут быть употреблены в качестве термина, обозначающего власть суверена вообще, но «царь картвелов» подразумевает совершенно определенное содержание, такое же реальное и конкретное, как «царь абхазов» или царь кахов». До принятия титула «царя картвелов» верховным титулом князей Багратиони был «куропалат», который закрепили за собой наследники среднего сына Ашота I. До создания института «царя картвелов» высшим обладателем власти среди Багратионов был «куропалат», но после утверждения титула «царь картвелов» «куропалат» отошел на второй план. Так что «царем» называли всех правителей Багратиони, которые имели титулы: «куропалат», «царь картвелов», «эриставт-эристави», «магистр», «эристави». А те, которые не имели этих титулов, царями не были — они именовались «мампалами» и стояли на более низкой ступени хотя считали себя соправителями верховного среди них. Этот титул, как уже было сказано, отличается от титула «царя картвелов», т. е. от титула конкретного правителя, который употребляется всегда в отношении одного определенного лица.

С местной точки зрения, «царь картвелов» — высший титул, и он является верховным правителем царства. С точки же зрения имперской дипломатии, таковым является «куропалат», титул, который имперский двор жаловал по собственному усмотрению и не без намерения внести раздор среди представителей правящего дома.

Если мы представим себе структуру управления Картвельского царства, то она будет иметь следующий вид: во главе «царства» стоит «царь картвелов» или «куропалат» (Багратионы Тао), артануджско-кларджетские же властители считаются его подданными. Ответвление, возникшее в ветви Тао, также должно быть подданным «царя». Таково, как было отмечено, формальное положение. Власть этого «куропалата», «царя» как сюзерена остальных членов семьи Багратиони чисто номинальна.

Подтверждением этой номинальности служит существание института «мампали». Этот термин, который образом по типу термина «дедопали» («царица»), уже по самому своему содержанию означает «старшинство». Впервые мампалом в доме Багратиони называется младший сын Ашота I Гварам. Вся деятельность Гварама указывает на права мампала. Характер этой деятельности, независимое от брата, куропалата, ведение дел и вообще широкие политические мероприятия Гварама дают возможность высказать предположение, что мампали был фактически независимым от главы дома властителем, который стремился к овладению верховной властью.

Наряду с мампалами, в доме Багратионов засвидетельствованы институты эриставт-эриставов и зриставов, которые были подчиненными царя-куропалата. До создания титула «царь картвелов» местным высшим титулом, как уже отмечалось, являлся «зриставт-эристави».

Организация куропалатства, наряду с завоеванием земель, выражалась в строительстве церквей и монастырей и, что главное, в создании епископских кафедр.

Как уже отмечалось, когда Ашот куропалат утвердился в Кларджети, он восстановил город Артануджи и воздвиг придворную церковь. Именно при нем в Юго-Западной Грузии началось большое церковное строительство — была построена Ханцта строились новые и восстанавливались старые церкви и монастыри. При наследниках Ашота был, воздвигнут Шатберди а также Опиза, которую вторично построил Гварам-мампали. Опиза была одним из тех старых центров, который спасся во времена бедствий и дожил до образования княжества. При Баграте куропалате была построена церковь Зарзма.

В княжестве функционировали старые епископские центры, и вначале, пока существовал один княжеский дом, вопрос о создании новых епархиальных центров, как видно, не стоял особенно остро. Но уже при первых Багратионах была учреждена Ишханская кафедра. Точнее, при Баграте куропалате происходит восстановление выстроенной в VII в. армянским католикосом Нерсе и пришедшей затем в упадок Ишханской кафедры. Кафедру восстановил Саба — впоследствии первый епископ Ишханы. Настоящим же создателем Ишханской кафедры был Баграт куропала. Епископская кафедра, основанная в Тао средним сыном Ашота куропалата, Башратом, превратилась позднее в главную опору Багратионов Тао, которые все время продолжали достраивать и украшать храм.

Примечательно, что, несмотря на наличие достаточного количества епархий (в Самцхе — Ацкурская, в Джавахети — Кумурдойская, Цкароставская, Эрушетская, в Тао — Ишханская, в Кларджети — Анчийская), сразу же после распада дома обе стороны, наперекор друг другу, стали основывать новые кафедры.

Царь картвелов Адарнасе в конце IX и начале X в. в Тао, в основном владении Багратионов, рядом с Ишхани, в Бана основал новую кафедру. Примерно в это же время (888—923) артануджско-кларджетские Багратионы, наперекор Багратионам Тао, в Шавшети основали новую Тбетскую епископскую кафедру.

Таким образом, параллельно с раздроблением политической власти происходит основание новых епископских кафедр, которые представляли собой опорные пункты основавших их княжеских домов.

* * *

Среди грузинских феодальных государств этого периода картвельское царство, куда входило несколько грузинских историко-географических провинций — Самцхе, Джавахети, Артаани, Кола, Шавшети, Кларджети, Тао, Басиани и др., было одним из богатейших и экономически передовых регионов, что в немалой степени определялось богатой и разнообразной природой. В Юго-Западной Грузии были хорошие условия для зерновых культур, садоводства и виноградарства. Ведущими отраслями сельского хозяйства были земледелие, полеводство и виноделие.

На экономический подъем указывают многочисленные памятники, построенные в VIII—X вв. Простое перечисление памятников дает представление о грандиозности строительства. Вследствие специфики источников в основном имеются сведения о монастырском строительстве, но есть данные (хотя и в меньшем количестве) и о строительстве светских объектов.

В Самцхе в 60-х гг. IX в. была построена церковь Зарзма, в начале X в. — т. н. новая церковь Зарзма, в VШ--IX вв. — Сафара (церковь успения богородицы); в Джавахети в IX в. были построены Кумурдо, Цкаростави, Иоане-Цминда; в начале X в. в Шавшети Ашот эриставт-эристави построил в Тбети церковь: в Тао была построена Бана (VII--X вв.), в IX в. — Ишхани, Иси, малая церковь Хахули ( при Давиде куропалате), в X в.— главный собор Ошки и две малые церкви, главный собор Хахули (при Давиде Великом куропалате), Отхтаэклесиа, Пархали; в начале XI в. был построен Екеки и др.

В Кларджети в IX в. были построены Ханцта, Шатберди, при Ашоте куропалате происходит обновление и укрепление Артануджской крепости, Сумбат I строит Долискану, а Ашот и затем Гварам мампали — Опизу (IX в.). В X в. Ашот Кухи строит новую церковь в Ханцте и т. д.

В княжестве много церквей, дворцов, мостов, дорог, оросительных каналов. Развиты полеводство, виноградарство и виноделие, садоводство, овощеводство, животноводство. Все это создает изобилие продуктов.

Развито ремесло, особенно много ремесленников строительного дела, что следует связать с крупным строительством. Ремесленники, по-видимому, из собственных крепостных, имеются при дворах крупных феодалов. Например, Габриэл Дапанчули Григолу Ханцтели оказал помощь при строительстве церкви и, кроме строительного материала, отдал ему каменщиков. Эти каменщики, по всей вероятности, были его крепостными, которых он использовал по своему усмотрению. Но когда идет большое строительство и такие ремесленники не удовлетворяют предъявляемым требованиям, тогда ремесленников нанимают. Например, на строительстве храма в Ошки работали многие наемные ремесленники.

Имеющиеся в нашем распоряжении материалы наглядно свидетельствуют о культурном подъеме этого края.

Как известно, Южная Грузия представляла собой один из главных и мощных очагов грузинской культуры эпохи феодализма, где было много культурных и просветительских центров. Благодаря специфике сохранившихся источников, а также характеру эпохи нам известны лишь существующие при монастырях и церквах центры. Очевидно, при каждом крупном монастыре существовали семинарии, где происходило воспитание деятелей культуры.

* * *

Одновременно и наряду с Картвельским царством, как известно, в Грузии в это время существовали и другие феодальные государства — Абхазское, Кахетское, Эретское. Но по сравнению с Картвельским царством они были более централизованными. Царь абхазов—единственный верховный властитель, разделивший страну на административные единицы — эриставства, эриставы которых являлись наместниками царя и так или иначе подчинялись ему. Кахетский князь—единственный верховный владыка, которому подчиняются эриставы. Конечно, как и во всех феодальных государствах, в Абхазском и Кахетском царствах внутренняя децентрализация, особенно же децентралистские тенденции не исключены, но власть там, в основном, сосредоточена в руках одного лица — царя, князя.

Чем же было вызвано подобное отличие во внутренней структуре грузинских однотипных феодальных государств?

Такое структурное различие обусловлено внутренним состоянием этих княжеств и разными внутренними и внешними условиями их образования. А именно:

Образование Эгрис-Абхазского царства происходило в условиях борьбы за независимость от Византийской империи. Царь абхазов объединял различные районы Западной Грузии, подчиняя себе местных феодалов и добился независимости от Византии. В борьбе с Византией и местными феодалами образовалась сравнительно сильная единоличная власть царя Западной Грузии.

Образование Кахетского княжества происходило параллельно с изгнанием арабов. Вокруг князя происходит мобилизация внутренних сил Кахети и их сплочение против арабов. Князья Кахети, наряду с изгнанием арабов, ведут борьбу за присоединение отдельных земель Кахети и образование княжества. В такой ситуации и в Кахети создается сравнительно сильная единоличная княжеская власть.

В иных условиях протекает образование Картвельского царства. Ашот Багратиони закрепляется в Южной Грузии в результате конфликта с арабами. Арабы воюют с ним. В Шавшети и Кларджети же местные силы, на которые он может опереться, слабы. Ашота поддерживает Византия и собственная свита, которая, по всей вероятности, не представляла собой мощной силы.

С помощью своего отряда Ашот Багратиони часть земель захватывает, часть скупает, часть застраивает, во всех этих мероприятиях ему оказывает поддержку Византия.

В такой ситуации Ашот Багратиони вынужден считаться с Византийской империей и с членами своей свиты, предоставляя последним, видимо, определенные привилегии. Члены его свиты оседают на землях Юго-Западной Грузии и превращаются в местных феодалов. В источниках по этому поводу сведений почти нет, но сам факт убийства Ашота ясно свидетельствует о тех больших внутренних противоречиях, которые препятствовали укреплению власти.

У Ашота три сына, что также содействует ослаблению княжеской власти. Братья как будто достигают взаимного согласия, и старшинство уступают среднему брату Баграту но, несмотря на это, и старший, и младший не очень повинуются ему. Баграт вынужден считаться с ними, в противном случае не исключено, что он лишится старшинства. К этому добавляется политика Византии, которая жалует Баграту титул «куропалата», но в то же время щедро раздает придворные титулы и другим представителям дома Багратиони, чем способствует противоборству наследников-братьев. Следует отметить и то, что эмигрировавшего из Эмирата Ашота встретило «множество князей». Политическое ослабление Картли способствовало увеличению числа мелких и крупных князей, и Юго-Западная Грузия была разделена между многими владетелями. Ашот Багратиони был вынужден считаться и с местными правителями из рода Чорчанели, Дапанчули, Мирианисдзе и др.

Политическая форма государственного управления, которая сложилась в Юго-Западной Грузии, была обусловлена особым положением княжеского дома и внешнеполитическим фактором, и она определенным образом оставляет свой отпечаток на всей истории царства.

Видимо, определенное значение в этом процессе играла специфика экономической географии Юго-Западной Грузии, которая способствовала созданию обособленных экономических регионов.

Наиболее сильным среди закавказских политических единиц Картвельское царство (княжество) было при Ашоте куропалате. В ту пору все княжество повиновалось и подчинялось одному правителю — Ашоту. Именно тогда и завоевывает Ашот Шида-Картли и значительно расширяет границы своего владения. После Ашота на княжество наступают арабы. В вопросах внешней политики оно уже не выступает в качестве цельной единицы, а отдельные представители правящего дома (Баграт куропалат, Гварам мампали) не могут оказать своим противникам достойного сопротивления. В общегрузинской политике Картвельское княжество уступает место сравнительно более централизованному Западно-Грузинскому государству.

Обострению борьбы между наследниками Ашота и, следовательно, ослаблению княжества способствовало и переселение рода Багваши в Триалети в 80-х гг. IX в. Этот факт весьма примечателен и наглядно характеризует существующее внутри княжества положение. Глава крупной западногрузинской сеньории Липарит, видимо, бежал от централистской политики царей Эгрис-Абхазети, ибо не сумел противостоять усилению царской власти и удобным местом для сохранения своих партикуляристских стремлений выбрал владение рода Багратиони. Липарит поселился в провинции Триалети и своим патроном признал Давида, сына Баграта, т. е. главу рода. Однако непосредственным владетелем Триалети был Наср, сын Гварама. Это обстоятельство как будто не должно было статъ поводом для конфликта, так как верховная власть принадлежала ветви Баграта. Но, несмотря на это, признание Липаритом патроном Давида Наср, сын Гварама, посчитал за ущемление своих прав, и началась кровопролитная борьба между двумя ветвями Ашота, которая завершилась истребленим отпрысков Гварама и ослаблением княжеского дома.

Особые условия образования этой политической единицы определили как расчлененный характер организации княжеской власти, так и ее международное положение.

Как было отмечено, после конфликта с арабами Ашот I с семьей и близкими эмигрировал из Картли.

На международной арене Ближнего Востока в то время действовали две мощные силы — Византия и халифат. Политические руководители Закавказья, исходя из своих интересов, примыкали к одной из них, и бежавший от арабов Ашот Багратиони уходит в «Грецию». Местные арабские власти вслед за ним посылают большой отряд, и когда Ашот и его люди «достигли горы Джавахети, берега большого озера IIаравани и, утомленные дорогой, расположились для отдыха на берегу того озера, приняли пищу, вздремнули», то «спящих настигло большое войско сарацин». Ашот одержал над ними победу, с боем прорвался и достиг Шавшети. Из-за арабских нашествий, эпидемий и других бедствий население Шавшети сильно сократилось, но «оставшиеся жители Шавшети с радостью и любовью отнеслись к нему, и обосновался он там». Ашот мечом, деньгами, сговором, коварством, посулами, взятками и всякими иными способами умножил свои владения, в конце концов «даровал бог и утвердилась власть его по воле византийского царя».

Таким образом, для утверждения власти Ашота необходимо было согласие византийского императора, его воля. Обосновавшийся в Шавшет-Кларджети Ашот от византийского императора получает титул «куропалата», т. е. становится его вассалом. После Ашота титул «куропалата» империя, как уже было сказано, жалует его среднему сыну — Баграту. Сын этого Баграта куропалата, Адарнасе II куропалат, как было отмечено, в конце IX в. получает титул «царя картвелов» и одновременно является «царем картвелов» и «куропалатом». После Адарнасе II царем картвелов становится его старший сын Давид II (923 — 937). Сан «царя картвелов» от бездетного Давида переходит к его брату Баграту I (скончался в 945 г.), но после Баграта I царь картвелов не его сын Адарнасе III, а его племянник Баграт II (Регвени по прозвищу скончался в 994 г.). Как видим, в царском доме Багратиони, как и в западногрузинском царском доме, все еще не установился строгий принцип престолонаследия (от отца к старшему сыну).

Адарнасе II имел титул куропалата, который после него получил не Давид II, унаследовавший титул царя картвелов, другой сын — Ашот IV (сконч. в 954 г.). После Ашота IV пожаловала куропалатство следующему сыну Адарнасе II, брату Ашота IV, Сумбату I (сконч. в 958 г.), а затем сыну царя картвелов Баграта I, Адарнасе III (сконч. в 961 г.), после которого куропалатом являлся брат Баграта Регвени Адарнасе IV (сконч. в 983 г.).

Создается впечатление, что империя обходит царей картвелов и в пику им титул куропалата дарует брату или племяннику царя картвелов.

Такой курс империи объясняется желанием расчленить власть Багратионов. Имперская власть пожалованием титулов привязывала куропалатов и др. к своему трону, указывала их ранг внутри ойкумены, но при этом и льстила им. В грузинской действительности титул куропалата указывал на признание империей власти Багратионов. Византийские источники царей картвелов не возводят в ранг царей и величают их лишь архонтами. Все это весьма осложняло положение, способствуя расчленению власти и ослаблению Картвельского царства.

В 945—958 гг. при куропалатах Ашоте IV (945—954) и Сумбате I (954—958) в известных нам источниках не упоминается «царь картвелов». В этом плане весьма важное значение имеет сообщение Мерчуле, что сочинение его написано в 950г. «в господство над картвелами куропалата Ашота, сына Адарнасе, царя картвелов, в царствование над абхазами Георгия, сына царя Костанти, во дни эристава эриставов Сумбата, сына царя Адарнасе, в магистерство Адарнасе, сына магистра Баграта, когда эриставом был Сумбат, сын мампала Давида».

Как явстует из вышеприведенного текста, Мерчуле верховным правителем считает Ашота IV куропалата. Он перечисляет всех правителей середины X в., и среди них никто не назван «царем картвелов». В специальной литературе по этому вопросу (Такаишвили, Ингороква и др.) указанное сообщение, при отсутствии в других источниках сведений о царях картвелов в это время, считается полным подтверждением тезиса об отсутствии среди правителей дома Багратиони данного периода лица, имеющего титул «царя картвелов». По мнению ряда исследователей, объясняется это политикой империи. Империя, как неоднократно отмечалось, всячески старалась препятствовать усилению иберийских куропалатов. Несомненно, признание империей (как и халифатом) статуса кавказских суверенов (царей армян, абхазов и др.) имело немаловажное значение для их международного положения. Но как уже отмечалось, имперская дипломатия «царями» их никогда не величала (этого не удостоились даже цари объединенной Грузии). При этом «царь картвелов» — местный титул и передавался он в правящем доме по наследству и с согласия всех членов семьи.

Как уже отмечалось, после смерти Ашота I (826 г.) старшим избрали среднего брата. В связи с принятием Адарнасе (конец IX в.) титула царя картвелов Сумбат пишет: «Адарнасе, сына Давида куропалата поставили царем картвелов». Сумбат и о Баграте пишет, что его «поставили» (т.е. «AAOOAO» — «посадили») куропалатом» т.е. избрали старшим и империя пожаловала ему титул куропалата.

В конце 50-х гг. в правящем доме Багратиони происходят большие трения. Дом Тао делится на две ветви. Борьба ведется среди сыновей Адарнасе II, куропалата и царя картвелов, которые уже не наследуют оба титула отца. Имперская власть после смерти Адарнасе П с большим опозданием пожаловала титул куропалата Ашоту IV. Но что касается титула царя картвелов, то этот вопрос члены дома (семьи) решали сами (при согласовании с имперской властью?). Заслуживат внимания, что в то время, когда Мерчуле и Сумбат величают усопшего отца Адарнасе III куропалата Баграта лишь магистром, этот Баграт, в надписи храма Ишхани титулуется «царем картвелов». При этом следует учесть и то обстоятельство, что его сын Адарнасе III, который не являлся царем картвелов, в 961 г. сыновьями был смещен и отправлен в монастырь. Так что, если и существовал перерыв в наследовании трона царя картвелов, то это, первым долгом результат внутренних противоречий — члены дома не договорились. Имперская дипломатия могла способствовать этой недоговоренности, разжигать вражду между представителями правящего дома, но жаловать или не жаловать титул царя картвелов не входило в ее права, это был местный титул, который переходил по наследству.

Багратионы как вассалы Византии обязаны были врагов Византии считать своими врагами, а друзей — друзьями, завоевывать земли и крепости для Византии и быть на службе у императора, не переступать границ своих владений. Выполнение этих обязательств Багратионы гарантировали клятвой. Со своей стороны, император давал обещание не отнимать власти у давшего клятву и его наследников. Византийская империя выполняла это обещание, и титул куропалата жаловала представителям средней линии Ашота. Этот принцип был нарушен только однажды, когда титул «куропалата» вместо Адарнасе получил Гурген, но после его смерти, в конце IX титул вновь закрепился за потомками Баграта.

Византийская империя старалась установить отношения и с другими владетелями, минуя куропалата, осуществляя пожалованием византийских придворных титулов. Реализацией этой тенденции было, например, пожалование Багратионам титула магистра. Этим мероприятием империя способствовала разъединению представителей дома Багратиони и их взаимной вражде, что укрепляло их вассальное положение по отношению к империи. Со своей стороны, Багратионы с целью противодействия царю-куропалату и достижения большей независимости, старались поддерживать непосредственную связь с византийским двором.

Византийская империя пыталась максимально усилить свою власть, чтобы укрепить позиции в Картвельском царстве, но не могла реализовать все свои стремления. Например, эриставт-эристави и магистр Гурген (ум. в 941 г.), воевавший со своим тестем Ашотом (ум. в 939 г.), отнял у него крепость Артануджи и, чтобы укрепить свое положение, передал ее византийцам, и над крепостью взвился флаг визамтийского императора. Этот факт вызвал возмущение всех членов семьи. Переход одной из сильнейших и важнейших крепостей в руки византийцев был бы большой неудачей для политического положения всех Багратионов, и поэтому они единогласно заявили, что, если император не откажется от Артануджи, они выйдут из повиновения ему, примкнут к арабам и вместе с ними выступят на Артануджи. Император вынужден был уступить.

Примечательно, что магистр Гурген и магистр Давид, которые признавали верховную власть императора, единогласно выступили против вторжения византийцев и угрожали выйти из подчинения им. Указанное обстоятельство свидетельствует как об общих юридических правах Багратионов на все Картвельское царство, так и на их вассальное положение и характер этого вассалитета. Вассалитет не дает права императору непосредственно вмешиваться во внутренние дела страны или владеть крепостями внутри царства. Эти взаимоотношения не выходят за рамки обороны границ и взаимной помощи. А такая форма взаимоотношений на протяжении IX—X вв. из-за присутствия арабов, должна была быть одинаково приемлемой для обеих сторон.

Таким образом, Картвельское куропалатство, которое с конца IX в. уже является Картвельским царством, в период всего своего существования было вассалом Византийской империи, что выражалось в обороне границ и военном союзе. Во главе государства стоял дом Багратиони, средняя ветвь Ашота, один из представителей потомков Баграта, осуществлявший верховную власть. Дом Ашота, в основном состоял из двух ветвей — владетелей Кларджети и Тао. Другие Багратионы, представители разных ветвей Ашота, номинально подчинялись верховному Багратиону, а фактически сохраняли независимость.

Раздробление владений дома Багратиони, чему способствовала и империя, помогает стабилизации здесь византийского влияния. Вместе с тем, с точки зрения внутреннего управления, владетели Багратиони пользуются независимостью и ведут борьбу за расширение своих владений.

В Картвельском царстве, как видно, были созданы многие институты и образовалась такая структура государственного управления, которая впоследствии была характерна для единого Грузинского царства. В этом отношении заслуживает внимания должность «мечурчле».

При Ашот куропалате «мечурчле» заведовавший «сачурчле» был обязан заботиться о финансах куропалата. В этом же царстве существовали хранилища государственных документов — т. н. «давтархана» и здесь же был введен порядок особой помощи неимущим — мероприятие, которое существовало в Грузии и в XII—XIII вв..

Указанное обстоятельство дает возможность предположить, что многие государственные учреждения берут свое начало в Картвельском царстве. Примечательно, что созданный в этом государстве институт «царя картвелов» вошел в титулатуру царей единой Грузии как один из его составных частей. Здесь же был создан институт «царя царей».

В Картвельском царстве создались условия для образования внутри этого государства царства Тао, во главе с Давидом Багратиони, которому принадлежит особое место в истории Грузии второй половины X в. Его доменом было Тао, с юго-запада непосредственно граничившее с владениями Византийской империи, а с юго-востока к нему примыкали армянские земли, где в то время были мусульманские эмираты. Тао было разделено на две части: северо-восточная принадлежала царю картвелов Баграту (Регвени), а юго-западная, включая северный Фасиан (Басиани) и Тортоми, составляла владения Давида.

Давид в источниках именуется как «царь Тао» «магистр» «куропалат»» «великий куропалат Востока»«царь царей» «великий» «эриставт-эристави» «царь картвелов».

Ослабление арабов в X в. давало христианским государствам Востока возможность активизировать антиарабскую борьбу. Византийская империя в борьбе против халифата активно пользовалась помощью и союзом с христианскими правителями Закавказья, и в частности с грузинскими Багратионами Необходимо отметить, что Багратионы энергично боролись против мусульман. Византийская империя была вынуждена отнятые самими грузинами у мусульман земли признать их владением. Так была присоединена к царству Тао Фасиана (Басиани). За Басиани, которая находилась в руках арабов, боролись византийцы. По сообщению Константина Порфирородного, иверийцы сами претендовали на эту территорию. IIо компромиссному соглашению, которым обе стороны были не довольны, Фасиана была разделена по реке Аракс: левобережная часть перешла к иберийцам, а правобережная — византийцам.

В середине X в. Византия перешла в наступление против арабов и достигла определенных успехов. В византийской армии сражались и грузинские части, за что царство Тао получило определенную компенсацию.

В 70-х гг. X в. осложнения внутри Византийской империи ограничили ее возможности, и византийские власти были им нуждены обратиться за помощью к Давиду.

Как известно, в 976—979 гг. Малая Азия превратилась в арену гражданской войны, борьбой против императора руководил один из сильнейших представителей военной аристократии Малой Азии Варда Склир. Перед имперскими властями возникли большие трудности, и они обратились за помощью к Давиду. Поставленный во главе византийского войска Варда Фока, который был лично знаком с Давидом Багратиони, посоветовал Феофане, матери малолетних императоров Василия и Константина, обратиться за помощью к Давиду. Посредничество в этом деле возложили на монаха Афонского монастыря Иоане Торникия, который сперва отказывался заниматься мирскими делами, но затем, устрашившись гнева византийских властей, согласился. Иоане Торникий прибыл в Константинополь, где ему вручили просительное письмо к Давиду Багратиони. В ответ на просьбу о помощи Давид выставил свои требования. Империя обещала Давиду определенные территориальные уступки, в частности «Верхние земли» под которыми подразумевались Арзрумская, или Каринская, область, Южная Басиани (Фасиана) Чормаирская область у истоков р. Чорохи, крепость Севук у истоков реки Аракс, провинции Хакс и Апахуник в верховьях Евфрата.

Под предводительством Иоане Торникия царь Давид направил 12 тысяч всадников, которые вторглись в захваченную Вардой Склиром землю, оказали существенную помощь неоднократно разгромленным и рассеянным византийским войскам и сыграли рашающую роль в окончательном поражении Варды Склира. Император Василий II сохранил трон, а империя избавилась от опасности захвата престола Вардой Склиром.

Византийцы выполнили обещание, данное Давиду, и перечисленные выше территории были признаны пожизненным владением Давида.

Часть этих земель уже была захвачена Давидом, часть предстояло отобрать у мусульман, но Давиду нужно было официальное признание империей этого акта. Соответственно оценили и заслуги Иоане Торникия, и грузины на Афоне в оплату за большую помощь получили «земли и селения». Оказанная Давидом помощь Византийской империи были продиктована жизненными интересами царства Тао.

До антиимператорского восстания император Василий II назначил Варду Склира правителем Ханзитской и Халидиатской областей. Ханзита была одной из областей Четвертой Арменией и граничила с Тароном, а Халидиат входил в Таронскую область. Восставший Варда Склир укрепился в Армении, захватил восточные провинции Византии и те земли, которые граничили с Тао.

Склир чрезмерно усилился. Он разбил империю на две части, почти полностью захватил азиатскую часть ее, а в 978 г. занял последнюю опору имперской власти в Азии Никею. Затем овладел морскими дорогами и, укрепившись в пограничных с Тао областях, превратился в непосредственного соперника Давида.

Ослаблением империи воспользовался Хлатский и Неперкертский (Маяфарикинский) эмир Бад, который в 968 г. был изгнан отсюда Вардой Фокой. Усиление эмира Бада было совершенно неприемлемым для царя Давида.

Эта сложная ситуация, создавшаяся в Малой Азии, и столкновение интересов царства Тао и Склира должны были быть известны византийскому двору; очевидно, по этой причине и обратилась Византия за помощью к царю Давиду. Полученные в оплату за помощь «Верхние земли» действительно являлись значительным приобретением царства Тао, однако эти земли, по договору, передавались лишь Давиду пожизненно. Такое условие было для него неприемлемо, поэтому Давид старался прочно присоединить полученные земли к своему царству, воспользовавшись вновь осложнившейся ситуацией при имперском дворе.

В 987 г. началось восстание Барды Склира и Варды Фоки. В войске Фоки находились и грузины. В 987 г. Варда Фока и Варда Склир договорились об общих действиях против императора, но, как известно, Фока обманул доверившегося ему Склира, пленил его, подчинил себе всю Малую Азию, захватил Антиохию и противопоставил себя императору.

Царь Давид, как видно, знал, что от императора Василия он не сможет получить «Верхние земли» в наследственную собственность и поэтому принял сторону Фоки, с которым его связывала старая дружба и от которого, по всей вероятности, он ждал исполнения своих притязаний.

Однако в 989 г. восстание Варды Фоки окончилось поражением после чего император Василий направил войска против сторонников Фоки. Опасность нависла и над Давидом, который в то время был в трудном положении. После поражения Фоки царство Тао с юга и юго-востока оказалось в кольце вражески настроенных политических единиц. У Давида осложнились отношения и с его приемным сыном Багратом III, и хотя конфликт этот был урегулирован без кровопролития, все же Давид уже не мог надеяться на Баграта. В такой ситуации Давид пошел на уступки. По сообщению Яхьи Антиохийского, «и просил Давид, царь грузин, у царя Василия прощения и пощады и обещал ему повиновение и покорность, и что его владения после его смерти будут присоединены к его (Василия) государству, так как сам он дряхлый старик и не имеет сына, ни другого наследника. И просил царя разрешения прислать своих сановников ко двору его, чтобы царь мог взять с них клятвы и заручиться обязательствами с их стороны, что они сдадут города по смерти их государя».

У исследователей нет единого мнения оносительно того, что подразумевается под этими владениями — все царство Тао или же те земли, которые были получены Давидом в оплату за помощь против Варды Склира. И. А. Джавахишвили считает, что Давид завещал Византии все царство по мнению С. Н. Джанашиа, в этом завещании подразумеваются лишь полученные им в 979 г. земли.

Данные источников как будто склоняют нас к предположению, что Давид завещал Византии царство Тао, весь свой домен, чем спас страну от разорения. Яхья Антиохийский говорит вообще о владениях Давида. В грузинских источниках нет прямого указания на это завещание, однако, в связи с кончиной Давида, Сумбат Давитисдзе сообщает, что «захватил Василий вотчину Давида куропалата». Сумбат подчеркивает, что азнауры Давида передали Василию крепости. Очевидно, передача крепостей произошла на основании той клятвы и завещания, о которых рассказывает Яхья Антиохийский.

Такое решение вопроса было большой неудачей политики Давида куропалата, но на том этапе иного выхода, по всей вероятности, не было.

Несмотря на эту неудачу, Давид куропалат энергично продолжал борьбу за расширение собственных владений, и теперь он уже начинает наступать на соседние мусульманские владения.

В эпоху владычества арабов многие южноармянские города — Манаскерт, Хлат, Беркри, Арчеш и др. — превратились в резиденции мусульманских эмиров, и эти древние армянские провинции стали опорными пунктами в борьбе против Армении и Грузии.

Давид куропалат наступал именно на эти эмираты, он не упускал случая отнять земли у этих пограничных мусульманских правителей и, особенно у эмира Бада, правителя Неперкерта (Маияфарикина) и соседних с ним районов.

В 990 г., когда умер Бад, Давид куропалат пошел на Манаскерт, осадил город и голодом и силой оружия заставил врага сдаться. Давид изгнал из города мусульман и переселил туда грузин и армян.

Покорение Манаскерта, наряду с политическим, имело и большое экономическое значение, чем и было вызвано переселение туда грузин и армян. С целью расширения дальнейшей борьбы с мусульманами Давид куропалат старался не только отнять у врага захваченные им армянские земли, но и создать там свои опорные пункты.

Захват грузинами Манаскерта вызвал беспокойство у мусульман, поэтому они отправили к Давиду куропалату послов и потребовали оставить город, а получив отказ, стали собирать войска. Давид призвал своих союзников — картвельского царя Баграта II, царя Ани Гагика I и царя Вананда Аббаса и с войском расположился в Валашкерте. Мусульмане не посмели начать сражение, но стали разорять Багревандскую землю, подожгли многие селения и ушли.

Давид перенес военные операции еще дальше на юг. В 997 г. грузины осадили крепость и город Хлат (на северовосточном берегу Ванского озера) и нанесли ему больший урон. Однако на помощь Хлату выступил эмир Амида, и грузины оставили Хлат.

Такое усиление и успехи грузин поставили в тяжелое положение мусульманских правителей Ближнего Востока. Они теряли опорные позиции, что создавало угрозу их государству. В 998 г. в Тавризе, у эмира Азербайджана собрались войска Хорасанского и других эмиратов, и было решено в первую очередь освободить Манаскерт. Мусульманская армия прошла гуракан и расположилась в Апахуникской области. Давид куропалат вновь призвал своих союзников; царь картвелов прислал 6000 всадников во главе с Ферисом, сыном Джоджика. Анисский царь Гагик также прислал 6-тысячное войско. К Давиду явился и ванандский царь Аббас. Так как Давид был уже стар, то командующим он назначил Габриела, сына Очопинтре. Грузино-армянское войско смело сразилось со 100-тысячной армией врага, в тяжелом сражении одолело ее, гналось за врагом до Арчеша и возвратилось с большой добычей.

Эта борьба Давида куропалата ставила себе целью изгнание из пограничных с Тао грузинских и армянских провинций мусульманских владетелей, выселение с армянских земель мусульманского населения и заселение этих областей христианами—грузинами и армянами. Такая политика была одним из весьма важных общегосударственных мероприятий Давида. Очищение этих областей от мусульман, как и освобождение Византийской империи «Верхних земель», служило как стратегическим (Давид глубоко вклинивался на юго-запад и юго-восток) с целью активной обороны собственной страны), так и экономическим и национальным интересам.

Присоединение «Верхних земель» значительно улучшило не только политическое, но и экономическое положение царства Тао. Через присоединенные земли проходил один из важнейших для того время торговых путей, вдоль которого были расположены города Каре, Арцни, Карин (тот же Феодосиополь, Арзрум), а также Артануджи. Этот торговый путь был источником больших доходов для царства Тао, что ощутимо улучшало материальное положение государства и дало возможность Давиду начать победоносные войны на юге и востоке.

Такое же большое экономическое значение имел город Манаскерт, центр Апахуникской области, большой торговый пункт и сильная крепость на торговом пути, идущем из южных мусульманских эмиратов в Северную Армению.

Национальная же политика подразумевала заселение этих земель христианами—грузинами и армянами — халкидонитами, расширение границ царства Тао, этого грузинского государства, которое, по плану Давида, в конце концов, должно было воссоединиться с единой Грузией.

В царстве Тао, которое состояло из Южного Тао, Фасианы и соседних с ними армянских провинций, наряду с основным грузинским населением, был и армянский этническим элемент. Указанное обстоятельство, кроме присоединения Давидом армянских провинций, было обусловлено и вековым соседством и иммиграцией армян-халкидонитов в грузинско-халкидонитское Тао. Грузинская сущность самого Тао — по территории и этническому составу основного коренного населения — не вызывает сомнения, о чем, кроме ранней исторической ситуации, наглядно свидетельствуют армянские источники, согласно которым в начале средних веков (в период раннего средневековья) Кларджети, Артаани, Шавшети, Джавахети, Самцхе, Аджара и Тао представлены входящими в Грузинское государство единицами.

В V—VI вв. в условиях установления в Армении жесткого режима иранцев, возможно, имела место армянская иммиграция в грузинские земли, более широкий характер этот процесс принял после гонения в Армении халкидонитов, и как известно, Тао превратилось в убежище армян-халкидонитов, где быстро протекала грузинизация пришедшего немногочисленного армянского этнического элемента. Тао продолжало оставаться грузинским по языку и культуре.

Кроме сведений иностранных, в первую очередь византийских, авторов, которые владетелей Тао-Кларджети называют иверами (т. е. грузинами), население — иверами, а страну — Иверией, на данное обстоятельство указывает использование грузинского языка в письменности, культуре и в качестве официального государственного языка. Характерна в этом отношении грузинская надпись на отчеканенной царем Тао, Давидом Великим куропалатом монете: «Господи, помилуй Давида куропалата».

Как известно, при Давиде куропалате и его непосредственных предках и наследниках в Тао были построены многочисленные церкви. Надписи на этих церквах грузинские. Грузинские надписи имеются на соборе в Бана. Сохранилась также историческая надпись в церкви Ишхани, которую построил непосредственный предок Давида куропалата, куропалат и первый царь картвелов Адарнасе. Замечательная грузинская надпись из Ошки извещает о том, что храм воздвигнут при непосредственном участии Давида. На храмах, построенных Давидом или другими Багратионами, сохранились многие другие надписи, явно свидетельствующие как о национальной принадлежности заказчиков этих надписей, так и об этническом составе живущего вокруг этих церквей населения. О грузинской государственности царства Тао также свидетельствует грузинская надпись Давида на его кресте — «Христос, восслави долголетием Давида куропалата, аминь» и та большая культурная деятельность, которая протекала в центрах Южной Грузии — обителях Хахули, Ошки, Тбети и т. д. Примечательно, что Давид куропалат не довольствовался той большой литературной деятельностью, которая протекала здесь, специально заказывал грузинские книги и подвизавшимся на Афоне грузинским монахам. Евфимий присылал Давиду куропалату много переведенных на грузинский язык книг, а Давид куропалат, в свою очередь, не переставал писать ему, чтобы тот продолжал их переводить и присылать.

Следует отметить, что Давид не довольствовался только книгами, которые получал из Афона, и послал в Афон своего книжника, отца Иордана, для переписывания книг.

Как уже было сказано, Давид куропалат воевал с мусульманскими владетелями из-за освобождения не только грузинских, но и соседних с ними армянских земель, на которые часто переселял грузин и армян. В результате проведенных им в 90-х гг. войн к его государству присоединилась значительная часть армянских земель. Армянские историки X—XI вв. с большим уважением и почетом упоминают Давида. Так, например, армянский историк Степанос Таронский (Асохик) писал о Давиде: «Кротостью и миролюбивым нравом он превосходил всех государей, живущих в наше время. Он был виновником мира и благоустройства всех восточных стран, в особенности же Армении и Иверии. Он прекратил войны, беспрестанно со всех концов возникавшие, восторжествовал над всеми окрестностными народами, так что все государи добровольно покорялись ему».

Правда, Давид заботился и о своих негрузинских, в часности армянских, подданных, но все его мероприятия имели явно выраженный характер грузинской государственной политики, и если армянский историк Асохик так хвалит его, милосердного к армянам, то он же вынужден признать, что в отношении армян-григориан и их молитвенных» мест Давид не всегда был милосердным.

В этом отношении характерен инцидент, происшедший в г. Хлате. В 997 г. Давид осадил этот армянский город, «находящийся в руках мусульман, и армянскую церковь, бывшую за городской стеною, архиерейский дворец, куда в цветущее их время ходили армяне на поклонение (церкви) во имя святого креста и святого Гамалийла — все это обращено было в конюшни и стоянки для иверийского войска». Такое осквернение христианских молитвенных мест, как видно, удивило мусульман, и с городских стен они кричали: «Так ли вы, христиане, чествуете святыню христианскую». Иверийцы отвечали: «Мы одинаково смотрим на армянскую церковь и на вашу мечеть». Как видно, милосердие Давида распространялось в основном на живущих в его царстве армян-халкидонитов, а по политическим соображениям, возможно, проявлял он определенное доброжелательство в отношении и армян-нехалкидонитов, проживающих на присоединенных к его государству территориях. Но бесспорно, что его основным политическим курсом было православие, и упомянутый инцидент достаточно хорошо иллюстрирует это.

О возросшей роли и экономическом подъеме государства говорит и факт чекана Давидом собственной монеты. Следует учесть то обстоятельство, что после установления арабского владычества в Грузии чеканились лишь арабские монеты. Чекан местной грузинской монеты был восстановлен Давидом, и на этой монете грузинская надпись: «Христос, помилуй Давида куропалата».

Царство Тао тесно было связано политическими узами с соседними армянскими царствами. Давид выступал в роли организатора совместной грузино-армянской борьбы против мусульман, при этом он активно вмешивался во внутренние дела армянских государств с целью урегулирования конфликтов. Когда армянский царь Смбат Багратуни (977—990) «начал войну с двоюродным своим братом (по отцу) Мушехом, бывшим в Карсе, и взял крепость, называемую Шатиком, таойский куропалат Давид со всеми иверийскими войсками пошел на Смбата». Давид усмирил Смбата, заставил его вомзвратить Мушеху крепость Шатик и разрешил конфликт мирным путем, ибо, пишет Асохик, «куропалат был миролюбивый и справедливый».

В современной историографии вопроса существуют разногласия относительно даты возведения Империей Давида в сан куропалата. И. А. Джавахишвили и ряд исследователей, основываясь на датированном 977 г. завещании Ошкской рукописи, где Давид величается куропалатом, считают, что Империя возвела магистра Давида в сан куропалата в 977 г. Но другие исследователи (Туманов, Дельгер, Юзбашян, Степаненко) датируют это событие 990 г., основываясь на сообщении Яхьи Антиохийского. Думаем, что для решения этого вопроса важное значение имеет «Завещание» Ошкской рукописи. Ошкская рукопись переписывалась долго, в конце рукописи имеется «Завещание» (с. 377), где Давид назван «куропалатом Востока», «оком православи (я)», и стоит дата: 197 короникон грузинского летосчисления, т. е. 977 г. что дает основание поддержать высказанное мнение о том, что в 977 г. Давид Таойский уже был куропалатом.

В этом «Завещании», как уже было отмечено, Давид венчается «куропалатом Востока». Обычно грузинских Багратионов титулуют просто «куропалат» или «куропалат иверов». Это первый случай такой титулатуры. «Восток» — Грузия, но для Империи «Восток» не только Грузия, но и восточные провинции Империи. Вполне возможно, что Давид получил «куропалата Востока» в связи с переходом к царству Тао части бывших владений Империи (т. н. «Верхних земель»).

Как правило, куропалатом среди членов правящего дома Иверии был один. В 961 г., когда скончался отец Давида Адарнасе III, куропалат, который не унаследовал от своего отца Баграта титул «царя картвелов», то его сыновья не получили и титул «куропалата», который Империя передала представителю другой ветви таойских Багратионов—Адарнасе IV, сыну Сумбата куропалата (сконч. в 958 г.). Таким образом, в 958—983 гг. куропалатом был Адарнасе IV. И, быть может, соответствует действительности предположение, что Давиду, в отличие от куропалата иверов Адарнасе IV, и был пожалован титул «куропалата Востока».

В связи с титулатурой Давида Таойского встает вопрос, имел ли он титул «царя картвелов», а если имел, то когда?

В 994 г. скончался царь картвелов Баграт II. В источниках ничего не сказано о том, кто унаследовал этот титул. Гурген, сын Баграта, не имеет этого титула, он величается «царь царей». Баграт III, сын Гургена, «царем картвелов» в известных нам источниках впервые упомянут в 1002 г. Заслуживает внимания то обстоятельство, что Баграт III «царем картвелов» титулуется после смерти Давида Таойского.

В приписках одной из грузинских рукописей второй половины X в. несколько раз упоминается «царь картвелов Давид». К. С. Кекелидзе отождествлял этого Давида с Давидом куропалатом (Таойским). Переводчиком сочинений, вошедших в эту рукопись, является Евфимий Афонский (955 — 1028) а переписчиком — некий отец Иордан.

Царь картвелов Давид, упоминаемый в этих приписках, является современником Евфимия Афонского. Как уже отмечалось, до 994 г. царем картвелов был Баграт П. Среди известных нам правителей из дома Багратиони указанного периода единственным Давидом является Давид Таойский. Подтверждением данного предположения может послужить сочинение Яхьи Антиохийского. Яхья, писавший в начале XI в., Давида упоминает несколько раз. Два раза он его называет араб. сл. в одном случае — араб сл.. В обоих случаях в переводе может быть „царь Картли”. В одном случае у Яхьи он назван араб. сл. что можно перевести „царь картвелов”, и в одном случае Давид назван араб. сл. что обозначает «картвели» (грузин).

Это явно указывает на то, что Яхья считает Давида грузином, но не исключено и то, что ему известен титул Давида — «царь картвелов».

Источники не дают возможности осветить все аспекты событий, имевших место в это время. Ясно лишь то, что в правящем доме Багратиони идет борьба за власть и титулы, и Давид Таойский добивается своего.

Правда, в результате политического поражения (989 г.) Давид был вынужден завещать свою вотчину Византийской империи, но, видимо, стараясь исправить положение, в 90-х гг. он приступил к большим завоевательным войнам, которые принесли ему ряд побед. Хотя наследство Давида куропалата не было присоединено к Грузинскому царству и из-за него началась длительная война, тем не менее, политика Давида примечательна тем, что она явилась началом того внешнеполитического курса Грузии, который в период ее могущества был направлен на борьбу за присоединение соседних земель.

Царь Давид был крупным государственным деятелем всегрузинского масштаба второй половины X в. Прямой потомок куропалата Ашота, создателя Картвельского куропалатства, юго-западного грузинского государства, Давид был не провинциальным таойским политиком, а политическим деятелем общегрузинского масштаба, активным поборником объединения грузинских земель и создания Грузинского царства.





Copyright www.rgnews.net Internet Gold. All rights reserved.