<< Russia Georgia News

Встреча посла России с представителями СМИ Грузии.

ТБИЛИСИ, 10 марта /Новости-Грузия/.
Фрагмент стенограммы встречи Чрезвычайного и Полномочного посла России в Грузии Вячеслава Коваленко с представителями грузинских и российских СМИ, 9 марта, в Посольстве РФ в Грузии.

КОВАЛЕНКО: Давайте мы сегодня проведем такую встречу…Хотелось бы не касаться политических вопросов, а просто поговорить о жизни. Поэтому я готов буду ответить на все самые тонкие и интимные вопросы, не касающиеся политики, а о политике, если можно, поговорим в другой раз, чуть позднее, самым обстоятельным образом.

Тато Ласхишвили, «Свободная Грузия»: Как адаптировались в Грузии, как Вы себя здесь ощущаете?

КОВАЛЕНКО: Мне задавали этот вопрос много раз. Спрашивали, не трудно ли адаптироваться, не испытываю ли я трудности в общении с людьми. Честно и откровенно скажу: я как-то легко и спокойно адаптировался, не прилагая к этому никаких значительных усилий.
...
Михаил Айдинов, «Многонациональная Грузия»: Что Вы знаете о своих предках, есть ли у вашей семьи генеалогическое древо?

КОВАЛЕНКО: К сожалению, раньше не принято было изучать фамильное прошлое. Сейчас появилась мода, и хорошая мода, знать как можно больше о своих предках. Мои родители с Украины, мама – русская, из-под Смоленска. Отец родился и вырос на стыке Крымской и Херсонской областей. Я часто гостил в детстве на Украине у деда. На родине матери не был. Родители матери – царство им небесное… Мама была в очень почтенном возрасте – ей было 96 лет, отец тоже прожил очень почетную жизнь.

Они у меня ленинградские блокадники, эвакуировались из окруженного города по дороге жизни, мне очень много об этом рассказывали мама, отец. Поэтому я с большим трепетом отношусь ко всему, что связано с Великой Отечественной Войной, к немногим оставшимся в настоящее время живых ветеранах. Это для меня очень эмоциональный момент.

У меня есть старшая сестра, которая уже на пенсии, живет в Москве. У меня трое детей, есть внук и есть внучка. Старшая дочь закончила МГИМО, средний сын – заканчивает его же в этом году, он выбрал, к моему большому удовольствию, профессию дипломата, будет работать в МИД, он германист. Я был очень раз этому выбору.

А младший сын в этом году заканчивает школу, и мы находимся в страшных муках выбора.

Дети очень разные, у них достаточно большая разница в возрасте, между дочерью и сыном разница в 10 лет, и такая же между братьями. Так что между старшей дочерью и младшим сыном разница в 20 лет.

К сожалению, жена вынуждена сейчас находится в Москве, потому что сын заканчивает школу и ей, конечно, нужно быть там. Я пробовал пригласить его сюда, чтобы он учился здесь, но парень не захотел – у него там свои друзья, подруги, своя жизнь. И я понял, что здесь стоит настаивать только до определенного предела, тем более он в таком возрасте.

Айдинов: Как вы стали дипломатом? Расскажите, как Вы к этому пришли?

КОВАЛЕНКО: Я никогда не думал, что стану дипломатом. У каждого, видимо, свой путь к этой профессии. У меня он был довольно извилистым. После 8-го класса я поступил в приборостроительный техникум с модной тогда специальностью техника по наладке вычислительных машин. А потом меня призвали в армию, а затем был такой эпизод в моей жизни.

Я приехал в один город и встретился со своим старым товарищем, а он только поступил в институт международных отношений, и мы с ним гуляли вечером, и он мне рассказывал об институте.

И этот разговор зародил во мне очень сильный интерес, открыл какие-то мои скрытые устремления, и я загорелся. И после службы в армии я решил, что должен буду заняться изучением иностранных языков.

я поступил не в МГИМО, а в Институт восточных языков при московском университете. Поступил, как ни странно, легко, хотя мне казалось, что это будет непросто, ведь у меня была непростая подготовка – может быть, был жизненный опыт, но знания не такие сильные, как у других мальчиков и девочек, которые специально готовились поступать именно сюда.

тем не менее, я успешно сдал экзамены, поступил, благополучно учился, и с первого курса проявлял склонность к научной работе. Мне было очень интересно готовить курсовые, потом дипломные, и я для себя решил, что обязательно поступлю в аспирантуру.

потом меня пригласили в МИД и я, недолго думая, дал согласие. Но, тем не менее, интерес к научной работе меня не оставил. У меня была очень хорошая научная руководительница, которая поддержала меня, она сказала – это, в общем, хорошо, что ты поедешь и сможешь на месте взглянуть на проблемы, которые собираешься изучать, у тебя будет возможность работать с источниками. И так, собственно, и получилось. В ходе своей первой командировки я написал диссертацию, которую потом защитил, написал две книги.

Это была ливанская тема, естественно, потому что я работал в Ливане.

Впоследствии с годами эта тяга к научной работе несколько погасла.

Барамидзе: На пресс-конференции вы рассказывали о своих тбилисских друзьях…Когда вы первый раз оказались в Тбилиси?

КОВАЛЕНКО: Наверное, это 1969 год. Я в 1967 поступил, значит это был 1969. В моей жизни дружба играет очень большую роль. Я не могу сказать, что у меня много друзей. Много знакомых. Друзья остались с тех времен, когда я учился в школе или институте. На время эта дружба затихала по объективным причинам, потому что были длительные командировки, а потом она снова оживала, возрождалась, и, конечно, это очень приятно.
Наверно, любому приятно сказать, что у меня есть человек, на которого я могу опереться или попросить совета в трудную минуту, или наоборот, самому оказать поддержку. Я думаю, в этом мне повезло.

Что касается деталей поездки в Тбилиси...На меня произвело большое впечатление посещение «Вод Лагидзе» на Руставели. Я первый раз пробовал воду с сиропом Лагидзе, мне рассказывали историю магазина, историю воды, историю Тбилиси...Мы ели хачапури и пили воду, эта картина осталась в памяти.

Елена Имедашвили, «Новости-Грузия»: Удалось ли Вам найти студенческого друга, который привез Вас в Тбилиси? Вы упоминали, что потеряли связь с ним на пресс-конференции.

КОВАЛЕНКО: Нет, мне сказали что он уехал, и, кажется, живет в Аргентине…Вы знаете, прошло очень много времени. Иногда даже боишься таких встреч. Потому что можешь увидеть совсем другого человека и внешне и внутренне.

такой случай у меня в Институте восточных языков, сейчас он называется Институт стран Азии и Африки, - там каждый год проводится вечер встреч, и я очень долго там не был. Однажды меня уговорили пойти, я пришел и не нашел, или не узнал никого из тех, с кем учился. Видимо жизнь очень сильно изменила людей. А спрашивать как-то было не очень удобно.

Но, тем не менее, все равно очень приятные воспоминания. Они остались, и то, что они так долго сохраняются в пямяти, значит, что это было очень ярким впечатлением.

Я помню, как мы пришли к нему в дом, и были еще два его товарища, тоже студенты, из Орджоникидзе, сейчас Владикавказа. Один тоже на арабском отделении учился, а другой – на персидском. И мы все собрались, его мама накрыла стол – и это было мое первое знакомство с грузинской кухней, я был просто поражен. Это осталось в памяти.

...
Пипия: Было ли для Вас неожиданным или ожидаемым назначение в Грузию?

КОВАЛЕНКО: С одной стороны, было несколько неожиданно, с другой стороны - я к этому шел. Нельзя сказать, что я ставил целью поехать именно в Грузию, но, это было продолжением того что произошло, когда мне предложили в начале 90-х годов работать по направлению СНГ. Это было новое тогда направление, это было неожиданно для меня. Но, тем не менее, я согласился. Я начал заниматься проблемами Украины и Белоруссии. Потом уехал в Белоруссию и через некоторое время поехал туда второй раз, в том же качестве. И, когда вернулся , был назначен на должность директора департамента по проблемам Белоруссии, Украины и Молдавии. Это активный департамент, интересный и я проработал в этом департаменте почти три года. А потом мне предложили поехать в Грузию послом. То есть мой путь в Грузию был как бы предопределен периодом работы в течение 10 лет в направлении СНГ,
...
Айдинов: А что вы обычно читаете?

КОВАЛЕНКО: Я очень люблю Чехова. И вообще я люблю одновременно читать несколько книг. Мне это очень интересно, читаю по настроению. Сейчас, например, читаю «Страну Лимонию» Джабы Иоселиани. Он интересный, видимо, был человек, человек больших страстей, противоречий, незаурядная личность. Там очень интересные страницы, когда он описывает старый Тбилиси, как они проводили время.

Не знаю почему, но мне всегда внутренне интересно смотреть на старые дома. К сожалению, я пока не совершил, но обязательно сделаю, прогулку по старому Тбилиси. Мне очень интересно смотреть на старые здания. Как то я вышел из МИД, ждал машину, решил пройтись, вдруг вижу дом в котором жил Чавчавадзе, и был он построен аж в конце позапрошлого века. Ну разве это не интересно?! Я наверно минут десять там стоял, пока меня не нашел водитель.

А сколько таких домов в Тбилиси…Это поразительно. Жалко безумно, что многие разрушаются. Когда на них смотришь, соприкасаешься с историей, и когда стоишь перед этими домами, такое ощущение, что общаешься с людьми, которые там жили.
...
Имедашвили: Вы заметили, в Тбилиси практически невозможно купить русские книги. Они остаются только на книжных развалах, и продаются очень дорого. Нет современных изданий, нет тех книг, которые интересны молодежи. Исчезают книги, исчезает и русский язык…

КОВАЛЕНКО: Это хорошее замечание, Но, я думаю, что в решении проблемы заинтересованы сами грузины.

Это один из немногих огорчительных моментов, который я испытал после своего приезда в Грузию. Когда я вдруг почувствовал, что грузинская молодежь семнадцати-восемнадцати лет не знает русского…Очень многие по крайней мере не говорят и не понимают русского. На мой взгляд, это беда, большая беда.

Я говорил об этом с президентом, с министром иностранных дел, говорил с его мамой, которая является директором русской школы. И на всех уровнях получал поддержку.

Но поддержки мало на словах. Нужны конкретные дела.

Я думаю, что здесь, конечно, застрельщиком или забойщиком, активной силой должна выступить грузинская сторона, люди, которые обязаны по своему положению думать о будущем страны, о будущем ее культуры.

Понимаете, если сейчас не схватиться и вместе не начать исправлять положение, связанное с русским языком, дело может зайти очень далеко и ситуация станет необратимой. Русский язык станет элитарным языком, как в 19 веке французский был языком салонов, который народ не понимал. Очень незначительная часть людей будет владеть этим языком, а подавляющая часть не будет понимать.

Это плохо. Плохо, потому что Грузия, конечно, лишится возможности приобщаться к тому могучему слою российской культуры, который является мировым достоянием, не сможет читать того же Чехова, Толстого в подлиннике, того же Булгакова, Пушкина, Лермонтова. Это очень большая проблема.

У нас в планах, и это поддерживается здесь, поддерживается президентом Саакашвили, премьер-министром - мы хотим обязательно восстановить русскую школу, сделать ее при посольстве, сделать ее образцовой. Хотим, чтобы в ней училось не менее 500 человек, чтобы выпускники получали аттестат зрелости, который давал бы им право поступать и в российские вузы, и в грузинские.. То есть, чтобы был диплом двойного образца. На следующей неделе я хочу запроситься к министру образования и обговорить с ним эти вопросы.

В принципе, насколько я знаю, здесь будет максимальная поддержка со стороны грузинских властей и мы будем очень активно работать.

Я очень близко к сердцу принимаю всю эту большую проблему. Вижу всю ее опасность.

В России проживает почти миллион грузин. Я не знаю ни одного крупного ведомства, компании в России, чтобы там не было видного грузина.
РАО ЕЭС, московское правительство, Академия художеств, медицина…
Я не знаю ни одного направления в России, где Грузия не была бы представлена знаковыми фигурами, обладающими большим весом в российском обществе.
И вот я хочу спросить: разве эти грузины не заинтересованы в том, чтобы на их исторической родине процветала та культура, с которой они соприкасаются, на которой они выросли и стали такими видными людьми?

Это сердце должно требовать, душа. А все остальное у них есть. Такие возможности, влияние деньги…

Вот другие общины очень много думают об этом.

Я буду стараться, конечно, делать что возможно для развития культурных связей. Я считаю, что это важнейшее направление в работе нашего посольства.

КОВАЛЕНКО: Хотелось бы поблагодарить все за встречу, за интересную беседу. Будем встречаться, разговаривать. Мне было очень интересно. Спасибо большое.





 Обсудить на Форуме