<< Russia Georgia News

Интервью с Муххамадом Юнусом

Всемирный авторитет в борьбе с нищетой, банкир и экономист из Бангладеш Мухаммад Юнус сделал почти невероятное для того, чтобы бедняки поднялись из нищеты и помогли другим обездоленным. Он основатель так называемой системы микрокредитов, которые дают возможность основать свой бизнес тем людям, которых ни один нормальный банк не считает своими клиентами. Пофесстор Юнус и основанный им банк микрокредитов "Грамин" стали лауреатами Нобелевской премии мира 2006 года. Мухаммад Юнус отвечает на вопросы корреспондента "EвроНьюс".

"EвроНьюс": Вы являетесь отцом микрокредитов. Что подтолкнуло вас к этой идее, к микрокредиту?

Мухаммад Юнус: Рядом с университетским общежитием была деревня, в которой я проводил исследования, пытаясь понять, чем я могу помочь бедным. Я стал наблюдать за деятельностью ростовщиков. Я пытался разобраться в том, что происходит. Я набрал 42 фамилии в списке должников и обнаружил, что все вместе они взяли у ростовщиков взаймы только 27 долларов, но попали в кабалу. Я понял, что очень легко могу решить проблемы людей, если дам им взаймы из собственного кармана. Люди смогут расплатиться с ростовщиками и освободиться от финансовой зависимости. Так я и поступил. Но это было лишь начало. Я стал давать людям деньги со всеми формальностями и составлением бумаг, рассказал им о простых правилах выплаты процентов по займам и о том, как на 100% погасить кредит. Так все это начиналось в 1976 году.

"EвроНьюс": В последние 15 лет экономический рост Бангладеш составлял в среднем 5%. Всемирный банк утверждает, что причиной успеха является либерализация экономики и рост экспорта. О микрокредитах ни слова. Почему главные финансовые институты мира не обращают внимание на микрокредиты?

Мухаммад Юнус: Традиционные способы измерения ВВП не обращают внимания на неофициальный сектор экономики. Новые инструменты, как микрокредиты, не отражаются в показателях ВВП в той мере, как этого требует жизнь.

"EвроНьюс": По вашему мнению культурные различия мешают экономическому развитию?

Мухаммад Юнус: Факторы культуры иногда становятся своего рода преградой на пути экономического развития. Но экономическое развитие это процесс изменений, поэтому на этом пути культура тоже претерпевает изменения. Я хочу сказать, что культура умеет приспосабливаться к новым обстоятельствам, это не статичное, а динамичное явление.

"EвроНьюс": Вы достаточно критично высказываетесь в отношении единой сельхоз-политики EС. Что вы считаете альтернативой?

Мухаммад Юнус: С точки зрения получателей субсидий это максимально открытая политика. Однако мы говорим о либерализации мировой торговли, в которой субсидии национальным производителям являются препятствием для движения товаров. Eсли бы продукты третьего мира поступали на рынки Eвропы, это было бы огромной помощью в развитии бедных стран. Но пока политка субсидий делает европейский рынок сельскохозяйственной политики закрытым для товаров из третьего мира.

"EвроНьюс": Президент Венесуэлы Уго Чавес предложил создать банк для стран Латинской Америки, который выполнял бы социальные задачи. Что вы думаете об этом пути к политической и экономической независимости? Не настала ли пора для таких же проектов в Африке и Юго-Восточной Азии?

Мухаммад Юнус: Там уже есть региональные банки, но все деньги поступают с Запада. В идее, о которой вы говорите, самое главное состоит в том, чтобы развитие шло на собственные средства. Думаю положительным решением является создание собственного банка на собственные деньги с собственной стратегией действий по экономическому развитию вашего собственного региона.

"EвроНьюс": Как вы сами объясняете то, что получили Нобелевскую премию мира, а не в сфере экономики?

Мухаммад Юнус: Ну, мне все последние 14-15 лет говорили, что собираются присудить Нобелевскую премию. Кто-то говорил о Нобелевской премии мира, кто-то говорил, что это будет Нобелевская премия по экономике. Когда в конце-концов в 2006 году объявили, что это будет Нобелевская премия мира, я очень обрадовался, что это наконец произошло. Мир это то, что касается всех людей мира, каждого. Для меня это был важнейший сигнал. Я обрадовался, что проблемы мира и нищеты наконец увязали. Нищету признали угрозой миру, именно об этом я твердил многие годы. Это своего рода утверждение идеи о том, что мир это не просто отсутствие конфликта, в данном случае военной конфронтации. Мир гораздо шире такого понимания. Мир это то, как живут люди в обществе. И в этом понимании я рассматриваю полученную Нобелевскую премию мира как призыв к тому. что все должны уделять гораздо больше внимания борьбе с бедностью.